Элла МАНЖЕЕВА, российский кинорежиссер, сценарист:
 - После окончания музыкального училища в Тольятти я вернулась в Элисту, потому что решила больше не продолжать музыкальную карьеру. Пока я думала, кем быть, я устроилась на работу в «Ойраты», потому что единственное, что я могла, это играть на скрипке - и больше ничего. Так я познакомилась с Петром Тимофеевичем. Мне было 20 лет. В оркестре никогда не было скрипки, и Владимир Арашаевич не очень хотел расписывать партии для нового инструмента. Он прослушал меня и повел к Петру Тимофеевичу. Ставки нет, зачем нам скрипка… но Петр Тимофеевич посмотрел на меня, улыбнулся и сказал, ну найдем ставку.

Надо ее взять… не знаю почему. Теперь я могу предположить, почему так произошло. Долгое время в оркестре работала моя сестра Лена Чурюмова (девичья Батырева). Она и ее муж Санал, который тоже, кстати, танцевал в «Ойратах», эмигрировали в США. Она играла на йочине и хорошо пела, явно была артисткой. И мне кажется, он скучал по ней и увидел во мне именно ее, хотя я была не так хороша, как Лена, признаться честно. Но так случилось, мне повезло, и я оказалась в оркестре. Я работала всего год, и именно в этот год Петр Тимофеевич ставил новую программу - «Кочевники».  Это было для меня большим вдохновением. Благодаря ему я полюбила и познакомилась с калмыцким фольклором. Я совсем не «народник», именно он показал мне, откуда все возникло, сами истоки. Как он придумывал движения, рисунок танца, работал с артистами и как подбирал музыку. Мы подружились, поняли друг друга как творческие люди. И, конечно, я была очарована его личностью, характером. Помню такой случай во время репетиции: он работал над соло главного богатыря и придумал шаг, который артист отказался выполнять, потому что это «невозможно». Петр Тимофеевич пытался его убедить, но тот настаивал на своем. В зале артисты, музыканты, повисла немая пауза … И тогда он неожиданно для всех повернулся к оркестру, дал команду играть и исполнил этот рисунок сам. Ему и тогда было за 60, молодому артисту было нечего сказать. Кстати, в финальной версии этот элемент так и остался, когда я его вижу, всегда вспоминаю этот случай, и невольно на лице возникает улыбка. Он не простой человек, особенный, и у него есть секрет. В нем заложен код нации, дар, который он с достоинством воплотил в жизнь, дар, в котором нуждается весь народ, – кишгтя! Вы только подумайте: дербетовский тавшур, дамжг, танец журавлей, танец зайца, чичердык и много-много других. Наши лица изменятся до неузнаваемости, а эти танцы будут жить вечно, в них его душа! Долгих лет и здоровья великому Мастеру! Я очень горжусь, что живу с ним в одно время!

Записала Зоя НАРАНОВА