Каким был для нас 2019 год – до и после Черного лебедя

Вот и подходит к концу 2019 год. А как он начался, о чем мы думали и размышляли в декабре 2018-го, чего я ждал от наступающего года, который встретил в Калмыкии, на малой родине.
Так получилось, что определенные обстоятельства вынудили меня всю осень и декабрь 2018-го находиться в республике. За это время я в полной мере прочувствовал, с горечью осознал, как изменилась республика, а главное – город, наше все, средоточие всех благих устремлений калмыцкого общества. Той «маленькой Элисты» из известной песни уже не было. Воздух был другой, я ощутил жестокую атмосферу маленьких итальянских городков начала ХХ века, царства лавочников, как его показывали знаменитые итальянские режиссеры.

В этой новой реальности жертвами становились слабые – больные, пожилые (прежде всего) женщины, одинокие люди, подростки, у которых не было сильных и влиятельных родственников. Потому что атрофировались напрочь государственные функции, исполнение которых служит, по замыслу и закону, общему благу, на первое место стала выходить голая сила. Правовые механизмы не работали в полной мере, и местные юристы, мои бывшие коллеги в том числе, в частных разговорах, пусть не впрямую, признавали это. В разговорах с земляками-москвичами, большинство из которых переживает за малую родину, все чаще проговаривалось, что ситуация безнадежная, никакого просвета для Калмыкии нет.
И вдруг в марте 2019-го приплыл в республику «черный лебедь». Этим модным эвфемизмом в популяризированной экономической литературе, с легкой руки известного экономиста Нассима Талеба, обозначается непредсказуемое событие, в корне меняющее ситуацию. Там, наверху, вдруг пришли к мнению о том, что в ряде регионов, в том числе и в Калмыкии, необходимо сменить высшее должностное лицо. Пришло время плебисцитного, де-факто, сценария, в результате которого 8 сентября этого года прошли более чем успешно выборы главы республики. Подавляющее большинство избирателей выбрало на пост Главы Калмыкии Бату Сергеевича Хасикова. И этому подавляющему большинству казалось, что теперь все остальные (и требуемые) изменения в политической и социальной жизни республики пойдут на позитиве, ведь многие хотели, ждали положительных перемен.
Но последующие события показали обратное. Общество, народ, в данном случае это и есть широкие массы, недооценили высокую сопротивляемость творцов царства лавочников. Определенные слои, как мне представляется, группы людей восприняли произошедшее как покушение на незыблемость их власти, их привилегированного положения в республике. Уже в ходе предвыборной кампании понимающим стало ясно, что эти слои не хотят перемен, а некоторые понимают их иначе, по-своему. Длительно существовавшая система отбора, по моему мнению, отрицательного, в управленческих структурах и во властных органах породила целый слой людей, которые страшатся изменений.
Думаю, их тоже можно попытаться как-то понять («понять» в данном случае не означает «простить»), и вот почему.
Изменения в Калмыкии совпадают с растущей неопределенностью в нашей большой родине – России, Российской Федерации. В воздухе огромного государства витает запрос на перемены. Но! Куда нам деться от горького опыта начала 1990-х годов, а главное – от понимания, к чему привели перемены начала ХХ века? Я уже высказывался по этому поводу, потому что четко ощущаю – тихо, незаметно мы вкатываемся в очередной акт исторической трагедии. Так же, как и 100 лет назад, активные силы разделены, на эмоциональном уровне отрицательно настроены друг против друга, наши верхи ведомы как своими чувствами и пониманием, так и являются объектами воздействия извне. А народ безмолвствует. Классическая расстановка.
Ко всему прочему следует также учесть, что за прошедшую четверть века мы стали рассеянным, живущим в диаспоре, народом. Все больше и больше наших земляков уезжает из республики. Многие из них уже никогда не вернутся домой, и это факт, также не требующий обсуждения.
Такова ситуация, если брать в целом, сейчас, в преддверии 2020 года.
Никто не знает будущего, в декабре прошлого года мы все не знали, что нас ждет. И я не знал, что большую часть 2019-го проведу между Москвой и Элистой. Активизация моей общественной деятельности во время предвыборной кампании была направлена на создание возможностей для Калмыкии и для тех, кто уехал, кто живет в диаспоре, в России. В обновляющейся Калмыкии, по моему убеждению, могла бы реализоваться концепция общественного договора. Хоронить ее рано, хотя препятствие на его пути очень значительно, значимо. Это отсутствие единства.
Не хочу заниматься социологией, сколько людей проголосовало «за» и «против», но очевидно то, что большинство – за перемены. Именно с этим связываю резко возросшую активность определенных слоев и людей по перехвату повестки, микшированию, подмене цели. Вдруг главными препятствиями к возрождению республики стали новые энергичные руководители. Есть негласное правило: в первые 100 дней не критикуют власти, новых руководителей. Была ли хотя бы неделя без оголтелой критики у нового главы? Практически сразу, после инаугурации, пошла волна протестной активности, прямо по лекалам Джина Шарпа, идеолога подобного рода мероприятий, которые именуются «цветными революциями».
Как показывает анализ ситуации в тех регионах, где прошли назначения, а затем состоялись выборы, новые руководители сталкиваются с одинаковыми проблемами: (так называемые) старые элиты оказывают упорное сопротивление, особых преференций и денег из центра нет. Население осторожничает, охота к активным действиям, таким, как в конце 1980-х, начале 1990-х годов, у старшего поколения отбита навсегда, а молодые пока еще не до конца, как мне представляется, понимают, для чего они выходят на митинги. Большую роль играет фактор Интернета, социальных сетей.
Все это присутствует и в Калмыкии. Но есть и отличия, как мне кажется. О первом я уже упоминал – большое количество земляков в диаспоре, второе – очень тесные родственные и социальные связи (одноклассники, т.н. «полчки», землячества) позволяют в короткие сроки найти истинную информацию о той или иной ситуации, человеке. Одновременно это лишает, в какой-то части, ясного индивидуального восприятия, ведь эти группы формируют свое «правильное» отношение, исходя, в том числе, из принципа «му болсн – эвря» («пусть плох, но он свой»). Отсюда, из Москвы, отчетливо видно, что кто-то в нашей «маленькой Элисте» пытается сформировать патовую ситуацию. Была ли патовой ситуация на «Титанике»? Но на его палубе был хотя бы оркестр, он, по свидетельствам уцелевших, играл до последнего ноту достойного конца… В уходящем году почти полгода вместо «собирания камней» расточительно, с исторической точки зрения, непростительно расточительно, потрачено на их разбрасывание. Я имею в виду то, что цель акторов протестной повестки – критиковать новых руководителей с позиции некой моральной правоты – сопровождалась просто валом словесного непотребства, деструктивных заявлений.
Я осознанно выступил в ходе выборов за перемены, позитивные перемены в республике. Но они должны соответствовать российским политическим реалиям. Есть такое понятие – ответственность поколения, мы, родившиеся в 60-е годы прошлого века, должны, да, должны оказать содействие молодым силам в формировании новой позитивной социальной и политической атмосферы в республике.
Нужно всем понять, что пришло время «собирать камни». Разумность в государственных делах достаточно часто понимается как слабость, и в истории это было неоднократно. Но та же история наглядно показывает, что именно такая разумность приводит к стабильности. Никогда наоборот.
Здесь, в Москве, я часто встречаю своих ровесников из бывших союзных республик. Они работают не на самых лучших позициях, они беженцы, со всеми вытекающими последствиями. Они рассказывают о том, как оказались в этом положении: началом всего в их республиках были политические процессы, схожие по своей природе, генезису с событиями последних месяцев в Калмыкии. Неумолимой логику этих процессов делает толпа, как правило, не подозревающая истинных целей акторов процессов и ничего в результате не получающая, кроме горя и страданий для себя и близких своих. Но для меня нет и никогда не было «толпы» в нашей республике, все – народ, общество. С горечью думая о прошлом, как столетней давности, так и недавнем, наблюдая за происходящим сегодня, в 2019 году, вглядываюсь в черты наступающего года: что он принесет, уцелеет ли лодочка «Калмыкия» в цунами перемен на большой родине…

ЮРИЙ СЕНГЛЕЕВ, член Общественной палаты Республики Калмыкия
26 декабря 2019 года