Майя ЛАНЦЫНОВА, главный редактор газеты «Калмыкия Сегодня»:
- 28 декабря 2018 года в Республике Калмыкия отмечается скорбная дата – 75-летие со дня депортации калмыцкого народа в Сибирь. Игорь Вячеславович, вы говорили, что невыученные уроки повторяются, поэтому нужно сделать все возможное, чтобы народы России жили в мире и согласии, чтобы каждый народ нашей большой и уникальной страны имел все возможности для развития и реализации. Каковы, на ваш взгляд, уроки депортации калмыцкого народа в декабре 1943 года прежде всего для государства?

Светлана Орлова, 81 год:
- Вопросы, конечно, не очень простые. В момент выселения мне было шесть лет, и я все помню. Мы жили в Целинном районе, потому что папу после окончания астраханского педтехникума направили сюда на работу. Так-то его родители жили в Зимовниках Ростовской области. А я родилась в Целинном районе в 1937 году. Папа был директором Верхнеяшкульской санаторной школы, он ее и открывал. Потом его повысили, перевели на должность заврайоно, буквально перед войной, а в июне 41-го года началась война, его забрали на фронт, и до самого Широклага он воевал политруком артиллерийских войск. У него была хорошая биография: был политруком в части под Сталинградом, был госпитализирован с ранением; после Сталинградской битвы прошел Курскую дугу в звании старшего лейтенанта. Молодой был, 33-34 года.

Николай Хазиков, 69 лет:
- Почему-то самые трагические события у нашего народа происходят в самое суровое время года. Убуши-хан ушел зимой 1771 года, и спустя столько лет, 27 декабря 1943 года, появляется указ о ликвидации Калмыцкой АССР, о котором мало упоминают при рассказах о депортации. Сразу говорят как о страшной трагедии о самой депортации, начавшейся рано утром 28 декабря. Но для народа, который имел государственность, начало трагедии - Указ Президиума Верховного Совета СССР о ликвидации государственности. Трагедия 1771 года была сотворена самим народом, который вольно или невольно последовал за ханом, а в декабре 43-го уже не сами идем, а нас везут, причем в товарных вагонах, без каких-либо условий. Это уже пренебрежительное отношение к народу, скотское. Почему именно так отнеслись к старикам, женщинам, детям? Их не только депортировали, но и разбросали не меньше чем в 17 республик, краев и областей по бескрайним просторам Сибири и Дальнего Востока, а также в не меньшее количество областей, республик Средней Азии. На мой взгляд, это требует более детального изучения.

ЮРИЙ СЕНГЛЕЕВ, 55 лет:
- В каком возрасте, из каких источников – семья, школа, вуз – вы узнали, что калмыки были депортированы по национальному признаку в годы Великой Отечественной войны?
- Думаю, лет в пять-шесть.
- Потрясающе. Это не характерно для нашего поколения.
- Я  до четырех лет рос возле аавы и ээжи, родителей матери, в совхозе «Полынный». Они иногда разговаривали между собой на эту тему. Только слово «депортация» они не употребляли, говорили «высылка».
Моим родным, как с отцовской, так и с материнской стороны, повезло – в момент высылки мужчины были дома. Дед по отцовской линии - Сенглеев Зурган Шаджикович - получил тяжелое ранение на фронте, его комиссовали,  прибыл домой, в Ревдольган, это сейчас совхоз «Гашунский», на костылях.