Минувший 2018 год стал для отечественной науки знаковым, если не сказать переломным. Было упразднено Федеральное агентство научных организаций, чья деятельность, по мнению абсолютного большинства ученых, привела к обюрокрачиванию науки и развалу структур Академии наук. Одновременно с ликвидацией ФАНО произошло разделение Министерства образования и науки на два ведомства: Министерство просвещения и Министерство науки и высшего образования. И наконец, Российская академия наук получила ряд новых полномочий, в том числе права и обязанности высшего экспертного научного органа страны.

Вместе с тем правительство РФ отчиталось о том, что выполнено и даже перевыполнено поручение президента Путина об увеличении к 2018 году общего объема финансирования государственных научных фондов до 25 млрд рублей. Теперь главное, чтобы бюджетные средства были потрачены эффективно. Также планируется дальнейшее увеличение финансирования, потому что наука и образование – будущее страны. Но, как заметила зампредседателя комитета Госдумы по образованию и науке Любовь Духанина, источником развития науки должна стать не только господдержка – необходимо финансовое участие бизнеса: «Принципиально важно выстраивать в этой сфере систему заказов, развивать менеджмент в науке, поддерживать разработки «под задачу» и внедрять их результаты».
Между тем нобелевский лауреат, российский физик Жорес Алферов, одно время считавший, что отраслевая наука в стране, за исключением военной, практически погибла, видит корень зла прежде всего в ликвидации промышленности. Печальной он видит ситуацию и с вузовской наукой – «так как она жила за счет хоздоговоров с предприятиями». «Науку в России возродить указами, программами, проектами совершенно невозможно. Есть один путь: поднять промышленность. Наука может развиваться только при одном условии – когда она нужна. А она нужна при наличии могучей, высокотехнологичной промышленности. И вот если мы возродим ее, мы возродим и науку», – говорит ученый.
Что касается объединения науки и высшего образования в рамках одного министерства, то высказывались опасения, что это попытка переместить всю науку в вузы. Зато, по мнению президента РАН Александра Сергеева, теперь есть основание для реальной интеграции двух видов деятельности, но при условии, если каждый делает свое дело хорошо. Президент РАН признает, что в течение последних 15 лет университеты были вынуждены гнаться за показателями научной работы и инновациями, тогда как главная их задача – готовить первоклассных специалистов. В результате оказалось, что вклад вузов в суммарное образование очень мал. В других наукоориентированных странах все как раз наоборот. Там, кстати, появляются свежие высказывания относительно современных критериев определения эффективности работы ученых. Например, научные академии Франции, Германии, Великобритании предложили покончить с существующей наукометрией. Они считают, что индексы цитирования, число публикаций не являются подлинным критерием успешности ученого. Это лишь второстепенное дополнение к экспертной оценке научной деятельности. Допустим, те же сельскохозяйственные институты оценивают по количеству выведенных сортов и пород, а не по публикациям в научных журналах.
Но какими бы ни были споры и мнения, отечественная наука не стоит на месте, а развивается бодрыми темпами. И достижения наших ученых это наглядно демонстрируют. Так, продолжается прорыв в квантовой физике, здесь российские ученые занимают лидирующие позиции: создан самый качественный в мире усилитель сигнала для квантового компьютера, также светодиод, излучающий несколько миллиардов одиночных фотонов в секунду. Это открытие поможет значительно ускорить квантовые линии связи, а значит, приблизит эру квантового интернета. Эксперты говорят о примерной дате появления квантового интернета – 2030 год, а то и раньше. То есть речь может идти о каких-нибудь пяти–десяти годах. Что это даст, даже подумать страшно. Для сравнения можно взять следующий факт: расчеты, которые на современном компьютере займут тысячи лет, квантовый может сделать в один миг. Остается верить, что открытия будут служить все-таки больше созиданию. Как, например, с помощью искусственного интеллекта сделали сверхчувствительный измеритель магнитного поля, который принесет пользу в медицине, геологоразведке и астрономии. К этим достижениям можно добавить мощные и долговечные ядерные батарейки. Благодаря им не надо будет заряжать, например, кардиостимуляторы.
Наряду с открытиями в области археологии, астрофизики, химии, российской наукой немало достигнуто в медицине и генетике. Успешно разрабатываются новые лекарства. В минувшем году появилась группа препаратов, полностью побеждающих гепатит В, даже хроническую форму. Еще одно достижение: разработана новая технология лечения, значительно превышающего эффект химиотерапии, и создана система внутриклеточной адресной доставки лекарств. Это значит, лекарство будет действовать только там, где нужно. Кроме того, российские специалисты представили новые методы генной терапии для лечения последствий инфаркта и для восстановления периферических нервов после травм. А с помощью технологии редактирования генов уже приблизились к способу избавления от любой аллергии. Найден новый антибиотик, который борется с опасными патогенами; новое средство от старческих нейродегенеративных расстройств; созданы инновационные бинты, заживляющие без рубцов. Теперь остается ждать, когда открытия начнут приносить пользу.

Цифры:

3944 организаций, выполняющих исследования и разработки, по данным Российского статистического ежегодника 2018 года. В их числе 393 организации, связанные с нанотехнологиями, в них работают 16 869 исследователей. Внутренние затраты на нано достигли 38,3 млрд руб. Общее число научных сотрудников в России составляет 359793 человека. Из них исследователей естественных наук — 79 980, технических — 224 111, медицинских — 14 942, сельскохозяйственных — 10 343, гуманитарных – 12 291, общественных – 18 126.

Светлана ШОВАДАЕВА